С 2026 года для бизнеса заметно меняется практическое значение кодов ОКВЭД. Наряду с заявленными кодами, которые предприниматели и организации указывают при регистрации, появляются коды отчетного типа.
Они определяются на основании данных статистической отчетности и должны отражать не формально заявленное, а фактическое направление деятельности компании или индивидуального предпринимателя.
Для делового сообщества эти изменения вызывают закономерный интерес. ОКВЭД — это не просто строка в реестре: от него могут зависеть налоговые режимы, тарифы страховых взносов, получение лицензий и разрешений, участие в программах господдержки, субсидиях и иных мерах, рассчитанных на конкретные отрасли. Поэтому изменение кода способно напрямую повлиять на финансовую нагрузку, административные процедуры и возможности бизнеса.
Редакция делового издания «Вердикт» решила разобраться в новом порядке из первых уст — у территориального органа Росстата, который непосредственно участвует в формировании отчетных кодов на основании статистических данных. О том, зачем понадобились изменения, как определяется отчетный ОКВЭД, какие ситуации уже вызывают вопросы у предпринимателей и что делать бизнесу, если он не согласен с новым кодом, «Вердикт» поговорил с руководителем Тамбовстата Владимиром Алексеевичем Рукиным.
Интервью провели учредитель делового издания «Вердикт» Артем Александров и специальный корреспондент Софья Корнеева.
— Владимир Алексеевич, для бизнеса изменения, связанные с ОКВЭД, стали одной из самых обсуждаемых тем. В 2025 году было опубликовано постановление Правительства РФ № 728, и сейчас его последствия уже видны на практике. Что именно изменилось и какова роль Росстата в этой системе?
Постановление действительно изменило порядок работы с ОКВЭД. Раньше для бизнеса ключевым был заявленный код: юридическое лицо или индивидуальный предприниматель указывает его при регистрации в налоговых органах. Теперь появилось понятие кода ОКВЭД отчетного типа. Это код, который показывает не только то, что хозяйствующий субъект заявил, а то, чем он фактически занимается в своей финансово-хозяйственной деятельности.
Идея в том, чтобы государство видело реальную картину в экономике. На практике бывает, что организация заявляет один вид деятельности, а фактически ведет другой. При этом с кодами ОКВЭД связаны меры поддержки, субсидии, льготы, участие в государственных программах, тарифы и другие вопросы. Если программа рассчитана, например, на сельское хозяйство или IT-сектор, нужно понимать, что участник действительно работает именно в этой сфере.
— То есть речь идет не просто о техническом уточнении кода, а о подтверждении фактической деятельности бизнеса?
Да. Правительство пошло на этот шаг, чтобы отделить формальное заявление от реальной экономической деятельности. Если предприятие заявило один ОКВЭД, а фактически работает в другом секторе и при этом получает преференции, возникает риск, что меры поддержки используются не по назначению. Новый порядок как раз должен такие ситуации выявлять.
— Когда бизнес впервые увидел результат этих изменений?
Практически эта картина проявилась в 2026 году — по итогам данных за 2025 год. Органы статистики на основании отчетности определяют ОКВЭД отчетного типа и передают информацию в налоговую службу. Налоговая служба уже вносит соответствующие сведения в реестры — ЕГРЮЛ или ЕГРИП.
— Как именно определяется отчетный ОКВЭД? Какие показатели для этого используются?
Важно подчеркнуть: мы не назначаем код произвольно. Мы определяем его на основании той отчетности, которую предоставили сами организации и предприниматели. Они фактически рассказывают статистике, чем занимаются, а мы на основе этих данных выстраиваем картину.
Для разных типов хозяйствующих субъектов применяются разные подходы. По крупным коммерческим предприятиям, как правило, основным критерием является оборот. Если в структуре оборота преобладает определенный вид деятельности, именно он и будет определен как основной код отчетного типа.
Для малого бизнеса или некоммерческих организаций, где оборот не всегда является показательным критерием, может использоваться численность занятых. Мы смотрим, сколько людей в организации фактически заняты тем или иным видом деятельности. В этом помогают статистические формы, например П-4 или 1-Т. Для индивидуальных предпринимателей, особенно в торговле, значимым показателем может быть выручка.
— Если организация увидела в реестре новый ОКВЭД и не согласна с ним, куда ей обращаться — в налоговую службу или в статистику?
Налоговая служба в этой процедуре выступает как регистрирующий орган. Она вносит сведения в ЕГРЮЛ или ЕГРИП на основании данных, которые передает статистика. Поэтому если вопрос касается того, почему определен именно такой отчетный ОКВЭД, обращаться нужно в органы статистики.
Если предприятие само допустило ошибку в отчетности — например, сработал человеческий фактор у бухгалтера или кадровой службы, — у него есть возможность представить уточненную отчетность. Но сроки здесь имеют большое значение. Статистика должна передать данные в налоговую службу до установленной даты, и после завершения отчетного цикла возможности для корректировки резко ограничиваются.
— То есть бизнесу нужно внимательно относиться к первичным данным, которые он сам передает?
Именно. Новый порядок во многом опирается на данные самого респондента. Если отчетность заполнена невнимательно, ошибка может привести к изменению отчетного ОКВЭД, а затем — к практическим последствиям для организации. Поэтому бухгалтерии, кадровым службам и руководителям нужно смотреть на статистическую отчетность не как на формальность, а как на документ, который влияет на дальнейшее взаимодействие с государством.
— Сейчас, в первый год применения нового порядка, есть возможность исправлять спорные случаи?
Первый год всегда переходный. Мы видим обращения, обобщаем их и передаем проблематику на федеральный уровень. Территориальные органы статистики уже не меняют такие массивы данных локально: информация централизована, обработка и передача идут на уровне Росстата. Если выявляется системная проблема, она рассматривается уже на федеральном уровне совместно с ответственными ведомствами.
— Для журналистов, работников науки статистика — это большой источник информации. Но бизнес не всегда пользуется этим инструментом. Как вы видите взаимодействие Тамбовстата с предпринимательским сообществом, в том числе с Союзом промышленников и предпринимателей?
Есть два направления взаимодействия. Первое — предприниматели и предприятия как респонденты. Они предоставляют статистическую отчетность, и нам важно, чтобы они делали это своевременно и корректно, не попадали в число нарушителей и понимали, зачем эти данные нужны.
Второе направление — бизнес как пользователь статистики. Предприятия могут использовать статистические данные для анализа рынков, цен, уровня оплаты труда, территориальных различий, отраслевой динамики. Это может быть полезно не только для общего понимания экономики, но и для принятия управленческих решений.
Например, промышленные предприятия пользуются ценовой статистикой, анализируют уровень оплаты труда, смотрят рынки продукции. Бывают запросы от мукомольных предприятий — им важна картина по производству муки, распределению рынка, конкуренции. Кому-то нужны данные в разрезе муниципалитетов или групп территорий. Не все это входит в стандартный набор опубликованных показателей, но из статистических массивов часто можно подготовить дополнительную аналитику.
Отдельно стоит сказать, что мы действительно видим большую перспективу сотрудничества с Союзом промышленников и предпринимателей в области обмена информацией, разъяснительной работы и оказания консультативной помощи. В таких объединениях представлены прежде всего крупные предприятия, которые являются важной частью экономики Тамбовской области. Поэтому взаимодействие с ними может быть полезным и для органов статистики, и для самого делового сообщества, особенно в преддверии выборочного наблюдения за затратами на производство.
— Расскажите подробнее про данное наблюдение.
Наблюдение за затратами на производство и реализацию товаров и услуг среди предприятий и организаций проводится раз в пять лет, и к нему привлекаются в основном крупные предприятия. Следующий цикл будет проходить в 2027 году по итогам 2026 года. Уже сейчас руководителям и бухгалтерским службам стоит обратить внимание на учет затрат, потому что данные нужны детальные.
На основе обследования Росстат формирует межотраслевые балансы. Проще говоря, выстраивается картина взаимодействия отраслей экономики: кто кому что поставляет, какие ресурсы используются, какие затраты возникают. В советской системе эту функцию в значительной степени выполнял Госплан, сейчас такая аналитика нужна для экономического планирования на современном уровне.
— Может ли такое обследование быть полезным самому предприятию, а не только государству?
Да, и это очень важный момент. Для предприятия это своего рода перепись затратного механизма. Руководитель видит, какие ресурсы потребляются, в каких объемах, откуда поступают, куда списываются внутри предприятия, какие подразделения используют продукцию или сырье. Такая информация помогает увидеть внутренние взаимосвязи и найти резервы для повышения эффективности.
— Какие показатели сегодня особенно заметны в региональной экономике?
Одна из ключевых тем последних лет — потребность в кадрах. Безработица находится на очень низком уровне, и это связано сразу с несколькими факторами: демографией, миграцией, оттоком трудовых ресурсов в другие регионы. При этом предприятия продолжают заявлять потребность в работниках.
По данным, которые мы получали за первый квартал 2026 года, предприятия Тамбовской области заявили почти 13,5 тысячи вакансий. Это рабочие места, на которые они готовы принять людей уже сейчас. Но людей не хватает.
Крупнейшая потребность традиционно в обрабатывающих производствах: предприятия загружены, кадры нужны постоянно. Значительная потребность есть в сельском хозяйстве, особенно с учетом сезонных работ. Третье направление — торговля, где всегда высокая текучесть. Если посмотреть на структуру экономики региона, это логично: сельское хозяйство, промышленность и торговля занимают заметное место в региональном продукте.
— Получается, кадровый вопрос становится не только социальной, но и экономической проблемой?
Безусловно. Потребность в кадрах влияет на производство, сроки исполнения контрактов, развитие предприятий. Когда людей не хватает, бизнес начинает конкурировать за работников, а иногда и переманивать их друг у друга. Поэтому вопросы подготовки кадров, заработной платы и удержания специалистов становятся критически важными.
— Владимир Алексеевич, спасибо за интересную беседу.
Разговор с руководителем Тамбовстата показывает: статистика давно перестала быть только набором отчетных цифр. Для бизнеса она становится инструментом, который влияет на реальные управленческие решения — от выбора стратегии развития до оценки рынков, затрат, кадровых потребностей и участия в мерах поддержки.
Для делового сообщества это повод внимательнее относиться к отчетности и активнее использовать возможности статистики. А для редакции «Вердикта» — продолжать разговор о тех изменениях, которые напрямую затрагивают предпринимателей, промышленность и экономику Тамбовской области.