Вице-губернатор Николай Федосеенков: «У Тамбовской области только позитивные сценарии развития»

«Вердикт», в лице главного редактора Алексея Толмачева и учредителя Артёма Александрова, пообщался с заместителем главы Тамбовской области Николаем Федосеенковым.

На оперативном совещании в правительстве области 10 марта 2025 года было объявлено о новом назначении: врио заместителя главы региона стал Николай Федосеенков (с 24 сентября заместитель главы, без приставки «врио», — Прим. ред.).

— Считаю, что блок моих заместителей на этом сформирован, — сказал тогда глава области Евгений Первышов.

До этого назначения Федосеенков работал директором ФГБУ «Издательство «Наука»». Причём за три года ему удалось вытащить издательство из глубочайшего кризиса и вывести его на траекторию стабильного развития.

Так что можно сказать, что Первышов пригласил в свою команду опытного антикризисного менеджера. И фронт работ ему определил соответствующий: комплексное социально-экономическое развитие региона. Это и экономическая политика, и повышение уровня и качества жизни населения, и информационные технологии, и инвестиционная политика, и даже туризм — всего не перечислить.

Обо всём этом и шёл разговор.

Реиндустриализация Тамбовщины

— Давайте сразу про проект особой экономической зоны, планирующейся под Тамбовом. Что это будет и что это значит для Тамбова и области?

— Я вам покажу справку, которую мне подготовили, — Николай Николаевич идёт к рабочему столу, быстро находит нужную стопку бумаг, показывает первый лист.

Бегло смотрим: этапы, даты — всё расписано. Проект масштабный.

— Участок — 380 гектаров. Мы его подбирали с учётом того, что там уже есть энергоресурсы, в первую очередь газ и электричество, определённые коммуникации. Сейчас работа ведётся в двух направлениях: подготовка заявки в Министерство экономического развития и переговоры с инвесторами.

Поясним: чтобы создать особую экономическую зону, нужно распоряжение Правительства РФ. А чтобы получить одобрение, нужно предоставить как можно более конкретный проект.

— Когда мы приходим в Минэкономразвития, мы говорим, что у нас уже есть ряд инвесторов с готовыми бизнес-планами. Мы говорим: «Вот соглашения, вот бизнес-планы, вот экономическая эффективность. Эта экономическая зона нам нужна, она уже точно востребована», — продолжает Федосеенков.

— Инвесторы уже нашлись?

— Смотрите —  для создания особой экономической зоны есть чёткие требования. В заявке должен быть либо один крупный инвестор с проектом от 20 миллиардов рублей, либо не менее пяти инвесторов, чьи проекты в сумме дают не менее 8 миллиардов рублей, при этом каждый из них вкладывает не меньше 120 миллионов.

Это может быть один крупный инвестор и несколько меньших. Главное, чтобы выполнялись установленные критерии.

На самом деле на 380 гектарах спокойно можно разместить и семь, и десять, и двадцать предприятий. Мы ведем переговоры с большими российскими компаниями федерального масштаба, которым зона интересна. Мы открыты для новых инвестиционных проектов. Все, кто рассматривает возможность развития своего производства и готов работать в прозрачных и понятных условиях, могут обратиться, мы подробно разъясним требования и поможем пройти все этапы подготовки и сопровождения. Важно, чтобы каждый инвестор, который приходит в Тамбовскую область, видел, что здесь есть возможности для роста.

Далее Николай Николаевич объясняет, как именно новые рабочие места повлекут за собой повышение уровня зарплат, как увеличатся налоговые поступления, как повысится уровень жизни.

— Похоже на реиндустриализацию Тамбовщины. Давно такого не было.

— Я вам больше скажу, инвесторов ищем и в индустриальный парк «Котовск», и в уваровский индустриальный парк.

Стратегия стратегии рознь

— Ещё одно ваше направление: разработка стратегии развития региона. Есть уже какие-то результаты? Когда можно будет увидеть документ? Есть ли у региона шанс выйти из затянувшейся депрессии?

— Отвечу сразу: шанс, безусловно, есть. А стратегия развития уже была — документ 2018-го года. Он носил во многом декларативный характер. Проведённый анализ показал, что либо мы идём не туда, либо в стратегии было написано не про то. Поэтому при поддержке Сбербанка мы запустили процесс создания новой стратегии. В её основе — понимание того, где мы находимся сейчас. На уровне страны принят ряд долгосрочных документов, меняющих стратегическую конфигурацию: есть указ президента о национальных целях и другие акты, в том числе стратегия научно-технологического развития. Это важно, потому что помимо стратегии социально-экономического развития мы готовим и программу научно-технологического развития региона.

— Знаем, что в основе разработки лежит очень серьёзная аналитика, где без прикрас описана ситуация в Тамбовской области. Каково работать с такими вводными данными?

— Да, у нас есть точки, где тяжело. В области — одни из самых низких зарплат в Центральном федеральном округе, рядом Москва, притягательная для молодых. Но ведь земля у нас богатейшая! Разве можно в таком случае говорить о негативных прогнозах? Вопрос в том, как мы этим ресурсом воспользуемся. Если просто превратить область в «плантацию» — это тупик. Наша задача — диверсификация, глубокая переработка, развитие не только сельского хозяйства, но и промышленности, науки, образования.

— И что получим на выходе?

— Стратегия — не декларация. Стратегия — это план: как прийти туда, куда мы наметили и должны прийти. Когда мы понимаем реальную картину, понимаем наши возможности, когда ясно, где в будущем будет фокус внимания бизнеса, государства и общества — тогда мы и определяем, что региону выгодно и нужно в долгосрочной перспективе. На стратегических сессиях мы сформировали ряд профильных рабочих групп — по промышленности, сельскому хозяйству и другим направлениям. Итоговый документ представим в следующем году.

Общественная нагрузка

— Вопрос как к председателю Тамбовского регионального отделения Ассоциации юристов России (выбран на этот пост в конце августа, — Прим. ред.). Она же просто не работала, к сожалению. Что изменилось с вашим приходом, какое у вас видение развития Ассоциации, какие планы?

— Сейчас мы разработали план деятельности. Причём деятельности, которая помогала бы гражданам. Чтобы отделение в первую очередь занималось реальной правовой поддержкой людей и вело полноценную грантовую работу — подавало заявки, получало гранты и реализовывало полезные проекты. И это не только оказание бесплатных юридических услуг нуждающимся в них гражданам. Это ещё и участие в правовом аудите, в разработке законодательных актов, и, в том числе, помощь органам местного самоуправления. Нужен системный подход. Нельзя сделать из ничего конфету за пять минут просто потому, что ты заместитель главы региона. Организация должна понимать, зачем она существует и что она должна делать. Нужно наполнять её содержательным «мясом», простите за такие простые слова.

— Вы также стали председателем Совета регионального отделения Российского исторического общества в Тамбовской области. Работа в этом направлении возрождается. И мы видим, что в регионе появился памятник адвокату Фёдору Плевако, планируется установить памятник Державину. Что дальше? Какого памятника, на ваш взгляд, не хватает?

— Если говорить об отделении РИО в Тамбовской области, то его не было. И мы это отделение создали несколько месяцев назад. Те события, о которых вы говорите, начали реализовываться раньше. Это совместная инициатива, которая получила поддержку на уровне министра юстиции Константина Чуйченко и главы области Евгения Первышова. Я же на открытие памятника Плевако пригласил своего товарища, вице-президента РАН, академика Степана Калмыкова, который, по удивительному стечению обстоятельств, является прямым потомком Фёдора Никифоровича. И он открыл памятник своему прапрадеду. Если говорить о памятниках вообще, то считаю, что чем больше значимых объектов появляется, тем лучше. Важно, чтобы они имели выраженную художественную ценность и точное историческое содержание.

В Тамбов, за черевишней!

— Тогда плавно переходим на туризм. Тоже интересные вещи начали происходить. Например, гастропроект, когда в тамбовских кафе и ресторанах вдруг появились блюда с тамбовским колоритом, приготовленные из продуктов, ассоциирующихся с Тамбовщиной. Такого никогда не было. Это разовая акция или часть планомерной работы?

— Этого действительно не было, это точно происходит при моём участии и это очень важное направление. Потому что люди приезжают в регион за впечатлениями, приезжают за эмоциями. И это впечатления не только от, скажем так, камней и стен. Часто мы запоминаем поездку через простую деталь, в том числе гастрономию: «Вот там я ел котлеты, которые очень запомнились». Вкус становится частью общего впечатления.

Регионы сейчас активно развивают это направление: в Коломну едут за калачами, в Зарайск за коврижками и баранками. И вот, перед нами встаёт вопрос: а что есть у нас, что мы можем предложить и предлагаем ли вообще? Выяснилось, что это направление у нас практически не охвачено. И это имея в активе такие бренды, как Тамбовский окорок, Тамбовская картошка, имея прекрасное наследие Ивана Мичурина, которое не только в яблоках.

И этот фестиваль («Гастробренд») который мы сделали, когда в полусотне тамбовских заведений общепита появились тамбовские блюда — это только первая проба пера.

Сейчас начали работать с краеведами. Наша задача следующего уровня — это краеведческое исследование: «а что на самом деле ели на Тамбовской земле». Узнать, может быть, наши бабушки-прабабушки готовили хлеб какой-то особенный, может пироги необыкновенные. Вот Иван Владимирович (Мичурин, — Прим. ред.) вывел черевишню. Почему пироги с черевишней не делают? Такого нигде в стране нет. Кажется, это что-то такое простое, а, тем не менее, этим никто не занимался.

Если мы наложим существующие тамбовские гастробренды на исторический аспект — это же дополнительная возможность, если хотите, легендаризирование, придающее исторический шарм, привлекающий туристов. И мы последовательно ведём эту работу.

— Кстати, раз уж речь зашла про легендаризирование. Вот в Калининградской области есть город Зеленоградск, из него в короткие сроки сделали «город котов». Коты там на каждом шагу.

— Был, видел, подтверждаю — коты есть.

— Так вот, у нас же есть Котовск. Как будто название намекает?

— Ну не надо. В Котовске уже есть супер-бренд — неваляшка. Ничего подобного в стране нет. И то, что в новогодней символике Национального центра «Россия» в этом году используется именно наша неваляшка, показывает, что потенциал этого образа гораздо шире, чем просто локальный символ. Поэтому нам нужно в первую очередь, и Котовск здесь прекрасный пример, находить то самое важное, что уже есть. Нужно увидеть точки роста и помочь им правильно развиваться. Потенциал всегда есть, важно лишь правильно направить усилия. А вот как его двигать вперёд — это уже наша задача. Просто нужно брать и делать.