Сначала немного предыстории. В конце июля 2025 года в микрорайоне Майский на севере Тамбова, в районе улиц Кедровой и Коломенской, из-за неисправности канализационно-насосной станции, обслуживаемой «РКС-Тамбов», образовалось озеро нечистот. Стоки попадали в ручей Ближний Колов — приток реки Цны. Местные жители жаловались на невыносимый запах. Компания оперативно приступила к ремонту станции, однако ущерб водоёму уже был причинён.
Минэкологии Тамбовской области по результатам анализа проб воды рассчитало ущерб в размере около 4,8 млн рублей, исходя из нормативов для рыбохозяйственных водных объектов. Превышение предельно допустимых концентраций составило: по биохимическому потреблению кислорода — в 45 раз, по аммоний-иону — в 78 раз, по фосфат-иону — в 15 раз. Прокуратура обратилась в суд с иском о взыскании этой суммы.
В ходе заседания судья зачитала ответ на запрос о статусе водного объекта, полученный от Росрыболовства: ручей Ближний Колов отсутствует в Государственном рыбохозяйственном реестре, то есть рыбохозяйственным объектом не является. Более того, ручей этот периодически полностью пересыхает, так что абсолютно непонятно, что именно загрязнил «РКС-Тамбов» своими стоками: воду или почву. Между тем от этого зависит методика расчёта ущерба.
Судья жёстко указала истцам на то, что вопрос отнесения ручья к рыбохозяйственным объектам должен был быть закрыт ещё до подачи иска.
— Вы должны были, прежде чем принимать расчёт… заручиться доказательством, что этот водный объект является объектом рыбохозяйственного назначения.
Истцы, судя по всему, сами удивились такому повороту, ведь ранее Росрыболовство утверждало, что все водные объекты региона относятся к рыбохозяйственным. Поэтому иск подавался в полной уверенности, что всё с этим ручьём просто и понятно.
Оказалось, что всё непросто. Неоднозначность ситуации судья проиллюстрировала объёмом полученного разъяснения.
— Если бы это всё было так очевидно, то ответ Росрыболовства у нас занимал бы один абзац. А он занимает четыре листа.
Представитель Минэкологии настаивал, что в момент отбора проб на фотографиях фиксировались вода и растительность, что косвенно подтверждает рыбохозяйственное значение водоёма. Однако судья не посчитала это достаточным доказательством, ведь водой вполне могли быть те самые стоки.
Подводя промежуточный итог дискуссии, она резюмировала неопределённость правового статуса объекта: «Водный объект у нас может вполне не быть объектом рыбохозяйственного назначения».
Отдельно стороны обсудили возможность пересчёта ущерба по нормативам для объектов хозяйственно-бытового назначения — на случай, если рыбохозяйственный статус ручья не подтвердится. Выяснилось, что для таких объектов отсутствуют нормативы по аммоний- и фосфат-иону, поскольку они не предназначены для питьевого водоснабжения, а потому расчёт по этим показателям технически невозможен.
По итогам заседания суд определил привлечь к участию в деле третье лицо: Московско-Окское территориальное управление Федерального агентства по рыболовству — для того, чтобы их представитель разъяснил ситуацию о возможности отнесения ручья Ближний Колов к объектам рыбохозяйственного значения.
Кроме того, судья предложила провести комиссионный осмотр данного ручья с участием Минэкологии, прокуратуры и ответчика, причём сделать это в течение ближайших двух недель, потому что «с 15 июля у меня отпуск, в котором я намереваюсь отдохнуть».
Предложение не встретило понимания у представителя «РКС-Тамбов». Женщина находила массу причин, по которым её организация не сможет принять участие в осмотре ручья в такие сжатые сроки: экологи в отпусках, юристы в отпусках, она сама в отпуске со следующей недели.
— Давайте уже на сентябрь отложим, — говорила она.
Судья всё-таки настояла, чтобы следующее заседание было назначено перед её отпуском, а не после.
— Успеете провести комиссионное обследование — хорошо. Не успеете — тогда будем думать, — подытожила она.
На том и разошлись.