Деловое издание «Вердикт» взяло интервью у председателя тамбовского отделения Ассоциации негосударственного образования, директора частной школы полного дня «Умная школа» Елены Толмачевой.
Елена Михайловна Толмачева родилась в 1979 году в Тамбове. Закончила школу с серебряной медалью, поступила в ТГУ им. Державина на факультет филологии. Защитила кандидатскую диссертацию, занималась преподавательской деятельностью. Работала заместителем директора тамбовского филиала Президентской академии государственной службы. Затем возглавила управление по работе с обращениями граждан администрации Тамбова.
В 2014 году перешла в сферу негосударственного образования, создав сеть частных детских садов «Подсолнушек». Логичным продолжением этой деятельности стало создание первой в Тамбове частной школы полного дня «Умная школа». На сегодняшний день это два корпуса на юге и севере города для учеников 1–4 классов. Еще один корпус для учеников 5–11 классов откроет свои двери в новом учебном году.
В мае 2024 года Елена Толмачева признана лучшей женщиной-предпринимателем Тамбова. В феврале 2026 года стала председателем тамбовского отделения Ассоциации негосударственного образования. В конце марта текущего года возглавила комитет по образованию тамбовской «Опоры России».
Учредитель делового издания «Вердикт» Артем Александров и заместитель главного редактора Алексей Волвенкин поговорили с Еленой Михайловной о сфере негосударственного образования, его болезнях роста, проблемах и перспективах.
— Добрый день, Елена Михайловна. Вы совсем недавно возглавили Ассоциацию негосударственного образования в Тамбовской области. Расскажите, что это за структура и как планирует эта ассоциация работать на территории нашего региона?
— Ассоциация негосударственного образования представлена уже более чем в 40 регионах Российской Федерации. Ассоциация занимается реальными делами, помощью частным образовательным организациям. Динамика роста частных образовательных учреждений такова, что не замечать этот сектор государство уже не может. Поэтому мощная организация, которую возглавляет заместитель председателя комитета Госдумы по образованию и науке Любовь Духанина, представляет интересы негосударственных образовательных организаций на государственном уровне. И сделано очень многое.
Например, стаж работников частных образовательных учреждений признан педагогическим. Потому что раньше учителя могли добиться этого признания только через суд. Введены налоговые льготы для НКО, занимающихся образованием. Это тоже заслуга Ассоциации. Говоря проще, Ассоциация помогает выйти из тени и задает стандарты качества.
Ассоциация — это сообщество своих
— А как планирует эта ассоциация работать на территории нашего региона?
— Расскажу, почему меня заинтересовала возможность возглавить эту структуру в Тамбовской области. Мне очень важно, чтобы негосударственное образование было легальным. Вышло из тени, из подвалов. Потому что до сих пор большинство организаций, пытающихся оказывать образовательные услуги, не имеют лицензии.
Некоторые скрываются за ширмой: якобы у нас уникальные авторские программы, мы альтернатива системе. Зачастую за этим стоит банальное нежелание выходить из тени, связанное с тем, что уровень подготовки не соответствует предъявляемым государственным стандартам. Но для подавляющего большинства вопрос легализации заключается в правовой части. Получить лицензию, например, на школу невероятно сложно. Потому что нужно отдельно стоящее здание со своей территорией. Всё, дальше можно не продолжать. Социальные предприниматели, которые горят своей идеей и дают качественную образовательную культуру, не могут создать настоящую школу. Поэтому и возникло у нас такое массовое явление, как «семейные» школы, хотя в правовом поле такого понятия, как «семейная школа», нет.
Такие школы не несут никакой ответственности, прежде всего юридической, за качество обучения ребёнка, поэтому зачастую оно хромает.
— То есть всё плохо?
— И да, и нет. Среди «семейных» школ есть много замечательных учебных заведений, которые задают прекрасные стандарты качества. Они готовы выйти на легальный уровень, но не имеют такой возможности. Нужно отделить зёрна от плевел. В Ассоциации мы сейчас разрабатываем ряд инициатив. Например, хотим ввести законодательно закрепленное понятие малокомплектной школы, что значительно упростит получение лицензии. Хотим добиться, чтобы частные школы можно было открывать в пристроенных зданиях. Это тоже упростит легализацию, даст возможность выйти из тени.
Вопрос о «семейных» школах сейчас стоит на повестке в Госдуме. Государство будет решать, что с ними делать, потому что не считаться с ними уже нельзя. То ли им придать какой-то статус, то ли рейдовыми проверками взять и закрыть. Но закрыть проще всего. Ассоциация готова оказывать поддержку, подсказывать, как лучше быть и что делать.
Цель — чтобы частное образование ассоциировалось с образованием качественным. Увы, остаются учебные заведения, которые дискредитируют негосударственное образование, причем я не говорю сейчас про наш регион. Ведь даже если что-то нехорошее происходит в других областях, это всё равно бьет по имиджу всей отрасли.
— Это вы сейчас про скандал с московской школой «Бруклин» имеете в виду? (Частная школа в Москве собрала огромные деньги за обучение и закрылась, — прим. ред.)
— В том числе. Там учредителями изначально были не граждане Российской Федерации. И это сразу говорит о многом. Когда ты не у себя дома, то интересы государственные будут на втором месте всегда. Это сто процентов.
Родители зачастую платят деньги за престиж, за свой комфорт. Качество образовательных услуг для них вторично. Этим и пользуются дельцы от образования. Дают красивую картинку, обёртку, за которой скрывается очень слабая подготовка. Ребенку вроде хорошо, комфортно, но по знаниям здесь провал, тут провал. Время упущено, ребёнок не подготовлен.
Но, опять же, смотреть нужно каждый конкретный случай. Иногда слабая подготовка связана просто с недостаточным опытом, с болезнью роста, если хотите. Например, если говорить про сложившееся поле негосударственного образования в Тамбове, то оно по сравнению с другими городами России, можно сказать, находится в зачаточном состоянии. Мы младенцы. И я сейчас не сравниваю с мегаполисами. Взять, например, Иваново. Город сопоставим с Тамбовом и по численности, и по доходам населения, но там частных школ около десяти. Легальных школ, лицензированных.
Мне хочется, чтобы и в Тамбове их стало больше. Здесь снова хочется подчеркнуть роль Ассоциации: это, по сути, сообщество своих. Ни в коем случае не строгий контролёр, а помощь и поддержка. При этом членство в Ассоциации — это еще и знак качества, мы ручаемся за каждого члена объединения. К тому же выстраивать отношения с госструктурами от имени авторитетного объединения гораздо проще, чем делать это поодиночке.
Лицензия — это статус
— С чего началось частное образование в нашем регионе и что оно сейчас из себя представляет?
— Я, можно сказать, стояла у истоков развития легального частного образования в Тамбовской области. Где-то 12 лет назад создавались первые частные сады с лицензией, их на тот момент было всего два в Тамбове. Все остальные так называемые мини-сады не имели лицензии, некоторые размещались в полуподвальных помещениях.
В основном рынок образовательных услуг негосударственного сектора был представлен центрами дополнительного образования. Это так называемые «развивашки», студии английского языка, скорочтение, ментальная арифметика и прочее.
За эти 10–12 лет произошел колоссальный скачок. Многие поняли, что не нужно скрываться, юлить. Нужно просто получить лицензию. И вся моя деятельность на протяжении этого десятилетия была направлена на пропаганду этой идеи.
Конечно, люди сразу возражают: «Ой, нас замучают отчетами, проверками». При этом никто толком не знает, что за отчеты, что за проверки. Я скажу, что сейчас государство максимально повернулось лицом вообще к негосударственному сектору, к социальным предпринимателям. На самом деле работать по правилам государства — это правильно. Простите за тавтологию. Это выгодно, потому что можно рассчитывать на значительные субсидии. Это безопасно. И это статусно.
— Если все будут работать одинаково, то в чём тогда плюсы частного образования перед государственными школами?
— Очень хороший вопрос. Действительно, негосударственное образование, по факту, если оно легально, от государственного мало чем отличается. Следует тем же федеральным стандартам. Да, частные школы могут дополнительно давать какие-то образовательные услуги, но база — она проверяется государством, и ты должен следовать этим стандартам.
Тут проще всего провести аналогию с медициной. Есть частная медицина и медицина государственная. Набор услуг примерно одинаковый. Но зачастую люди предпочитают заплатить, не буду вдаваться в подробности почему. Так и с образованием. Разница как раз в условиях, в комфорте, в маленьких классах, в той самой клиентоориентированности.
Когда родители приходят в частную, ну, например, в нашу школу, они платят в первую очередь за своё спокойствие, за свой комфорт, за свободу, которую мы им даём, поскольку речь идёт о школе полного дня. У нас ребёнок приходит в комфортное пространство, где им занимаются с утра до вечера. Он здесь получает и дополнительные услуги, и питание, и прогулку, и отдых, и уроки с ним делают здесь. Это такая, грубо говоря, комплексная услуга, которую государство в силу ряда причин пока не может предоставить. И это, конечно же, преимущество перед государственной школой.
Еще одно отличие — система контроля качества образования. Эксперты министерства образования отметили, что та система, которая есть в нашей школе, прекрасна, но, к сожалению, государственная школа не может себе такую систему позволить.
Почему? Да потому что она фактически у нас ручная. С помощью контрольных срезов мы отслеживаем успеваемость каждого ученика ежемесячно и при необходимости вносим коррективы. Не получилось что-то у ребенка — вернулись назад, отработали. В государственной школе так не получится. Вот эта возможность работать с каждым конкретным ребёнком и ставить его в центр системы — это большое отличие. В остальном мы не противопоставляем себя государственным образовательным учреждениям, а равняемся на лучших.
Будущее — это бесшовное образование
— А есть возможность у частной школы как-то влиять на образовательную программу, менять её?
— Чтобы вы понимали, до этого в начальной школе было несколько учебно-методических комплексов, которые выбирала школа: «Перспектива», «Начальная школа XXI век» и так далее. И значит, разные учебники по всем предметам. Но самое интересное: в итоге мы должны были получить одни и те же результаты. То есть планируемые результаты по окончании того или иного класса должны быть одинаковыми. Если должен ребёнок знать таблицу умножения по окончании второго класса, то не важно, по каким учебникам он учился или по какому УМК, — он должен. И это создавало определенные трудности, особенно при переходе в другие школы с другими УМК.
В итоге государство сказало: всё, ребята, наигрались, берём УМК «Школа России» для всех. «Школа России» изначально — это хорошая программа, но она рассчитана на среднего ученика, будем так говорить. А мы ориентируемся на сильного ученика.
У нас, например, была математика Петерсон. Но математика Петерсон до февраля 2024 года ушла из обязательных: ее официально исключили из федерального перечня, и она стала рекомендуемой в качестве дополнительного пособия. То есть просто следовать своим желаниям я не могла, но как частная школа я могла обучать двум математикам: олимпиадной по Петерсон и стандартной по Моро.
— При этом обучение буксует, если учителя слабые. Как у вас обстоят дела с педагогическими кадрами?
— Да, кадры решают всё. Действительно, профессиональных кадров сейчас не хватает. И выпускник университета, колледжа не всегда соответствует запросам работодателя, какую бы сферу мы ни взяли.
Но, во-первых, если ты создаёшь комфортные условия для педагогов, к тебе всё-таки идут лучшие. Речь идёт не только про высокую зарплату, но и про всякие социальные гарантии и условия труда, как бы это ни банально звучало. Я говорю учителям: ваша задача — только дети. Для всего остального у меня есть административный состав, который берет на себя все бумажки, отчёты. Занимайтесь детьми, реализуйте свой творческий потенциал. Более того, в среднем звене у меня даже классное руководство снято с учителей-предметников. Если ты учишь русскому языку — учи от и до, ни на что не отвлекайся.
Этот подход тоже позволяет привлекать педагогов-единомышленников. При этом он служит и своеобразным фильтром: ведь на самом деле заниматься только детьми — это очень сложно. Не все опытные учителя выдерживают.
Поэтому я очень люблю молодых. Я выращиваю, как цветы, учителей. Стажировка может длиться и год, и два. Главные критерии — ум, человечность и порядочность. Если есть эти качества, если человек полностью погружен в ребенка, понимает, что в центре обучения стоит ребенок, то отсутствие опыта не помеха. Опыт придет, тем более в школе развита система наставничества. Учителя помогают друг другу. В результате из молодых получаются потрясающие педагоги с великолепными результатами.
— Каким, по-вашему, должно стать негосударственное образование в будущем?
— Моя мечта, которая потихоньку воплощается в реальность, — создание бесшовного частного образования. Мне нравится это определение. Я его услышала несколько лет назад и теперь часто использую, потому что оно в полной мере отражает ту модель, которую я строю.
Это когда ты берёшь малыша с яселек, с годика, и растишь его, развиваешь, он у тебя переходит в твой же детский сад, потом он переходит в нолики — это переходная ступень от садика к школе, чтобы у малыша не возникал стресс. Потом из началки — в среднее звено. Моя задача — строить эту систему так, чтобы ребенку было максимально комфортно переходить на каждый последующий этап.
Будущее негосударственного образования именно в таком подходе, когда ребенок растет в комфортной образовательной среде, начиная с пелёнок и заканчивая университетом. И, конечно, всё должно быть абсолютно легально, с государственной лицензией и аккредитацией.